Айги
.
город конструктор пустот
и они растут и они идут на осаду его отринутого
в саду
город рисует сердце на сердцевине свастики ока
суицидальному саду
(вещи наденут другие вещи
лица наденут другие лица
и вынут сердце)
.
сад в кровеносном кустарнике времени отведенного
роду крестами кем – меч
и – держащий меч
ведущими сад навстречу мечу и меч –
аспиду
сад неистовствует:
.
"голод господнего гада ему грядущему
месть за месть
зуб и воин из зуба за мертвого воина твоего
вместе всего
воздвигнуть город и все вернуть"
...
змей
у города двенадцать позвонков
озерно-розовых
и каждый – мое сердце
и в каждом – колокол
и каждое из них –
когда он (город) извивается – звонит
по мне.
ffviii
.
статика скомкана временем в розу ударов составленную из роз
каждого из
не разрозненного.
рука и вознесена и низведена
и пóдана сонму им раненного
и равна ему.
ни один из него не умер. они ни разу
не умирали.
. я несу R. на карту
в ком кома как в R. в цветки под цианом сумерек
опрокинуть R. и над R. воскреснуть
и опрокинуть
и воскреснуть в лакуне души R. в ней.
...
тук-тук
пальцы стучат фальцетом
de ca dance танец ниц
в глубоком
сердце цистерны
с h2so4
рана
~ нарцисс исцарапал воду
лицо истекало чем-то
неправдоподобно красным
и он его не любил
~ его кружили стаи ножниц
упавший ниц он окунал лицо в шершавую корону
она ждала его в реке
(в нее никто не входит дважды)
и вот он тонет
он забинтованный бутоном
(а край бинта в чужих руках)
танцует вниз и вниз и вниз
и превращается
~ (нарцисс)
мои глаза – врезаясь в лица тех
кто ходит по ту сторону воды –
глядели в воду где
мое лицо –
в их взгляд глазницами вгрызаясь –
отцветало
и отражение – ожив короной вниз
сквозь дно и лёд –
цвело.
(эхо)
цвело
цвело
…
две тысячи пятому году
истерические припадки эпилептической природы вплоть до психоза
A.B.
не смыкаемо море руками, моими руками, mei gratia cane: не канули Лаций и Рим, что внутри у меня, mea кукла, мне хуже и хуже
tragic doll of antiquity
("kv" и "gv"
изменились в моем языке
соответственно в "цв" и "зв"
соответственно
я не могу найти им
аллитеранты:
"kvoitos мой", "gvoizda морская", а лучше: летучая мышь – мертвый бант в волосах, мертвый бант, я тебя не отрежу)
tragic doll of antiquity:
господи, будь мне броней,
подари мне корсет,
дай мне руку,
подумай о ней, той,
кто дышит во мне, toy,
кто требует мне
иконичности
(эллипс)
требует дать мне "intérno extérni imágini" (ты, ведь, переведешь)
("intérno", "extérni", "imágini" – я хотела
уложить их в эпический метр, где "p" – слоговóе, но:
не хватило тяжелого слога)
kvoitos мой, роза Romae, я под грудь окунула руку и сомкнула кулак, облети, облети на кораблики.
я могу умолять по уставу:
перечислить, что я тебе сделала, (то есть, то, за что ты задолжал мне)
и что я хочу
это тоже datívus dúplex:
папа, мама, мне дети, которых я не рожу,
скажут "спасибо" – то, что я не скажу
вам
увы и ужé –
это раз.
оживут зеркала, вынув жизнь из глаз, находящих их в каждом предмете и будут прекрасны –
это два.
я останусь лежать.
палиндром
кто-то зá руку держит держит не отпускает кто-то траурной розой на озере тротуара погружает в нее ее смерть я кричу "не надо" но он держит а я не держусь я кричу "не надо"
(чтобы сразу прочувствовать неизмеримую боль
и уйти без боли)
он умножает боли и делит розу (на ипостаси)
а я не хочу спастись
потому что хочу не стать
(Еврипид создавал себе бога и стал его богом)
декорации ада похожи на эту розу в незамутненных глазах
если ты меня любишь (боже
тот кто зá руку держит) зачем же ты создал розу
тротуарную черной а прочую уподобил?
ты не добрый
