Vernitskii Literature: Молодая русская литература: Стихи Ильи Кукулина

Vernitskii
Literature
____________________

Молодая русская литература

2002
ПОЭЗИЯ

Илья КУКУЛИН

Из книги

"РОТАЦИЯ КРЕАТИВА
Тексты 1987-2001 гг."

* * *
Один еврей писал хорей
о том, что мир - сплошной анапест,
и осуждён за это на пять
лет отдалённых лагерей.

С четырёхстопным ямбом легче,
поскольку он не столь правдив.
Недружелюбный мой мотив
в нём лишь горит подобно свечке,

а я на истину ленив.

* * *
Голый воздух стоит в подворотне,
но напрасно ты ждёшь его:
для твоей бесконечной сотни
приготовлено Рождество.

И напрасно ты слышишь и знаешь,
как цвета, ударяясь в стекло,
растворяют дыхание настежь,
словно пламя на крыши легло.

Всё равно не увидишь раската
ветра низкого над мостовой,
ибо нет на земле перепада
между облаком, мной и тобой.

* * *
Сонатная форма не требует корма,
не требует корма сонатная форма:
не зная ни голода, ни хлороформа,
она существует средь зноя и шторма,
поскольку отсутствие корма есть норма
для тех, кто живёт, как сонатная форма.

- Конечно, - мне скажут, - занятная форма.
Однако позиция автора вздорна:
из строчек не слышно ни флейты, ни горна,
из них проступает лишь голая форма.
Хоть с ритмом и рифмами полная норма,
такая платформа едва ль благотворна.

А что я скажу? Ведь сонатная форма
здорова, жива и не требует корма!

* * *

Д.Л.Быкову

Ах как славно мы умрём
ах как скверно мы умрём
если только мы умрём

     но конечно мы умрём
     потому что мы живём
     если только мы живём

ах как славно я сказал
ах как скверно я сказал
если только это я

     если ж это кто другой
     интересно говорит
     просто нечего сказать

* * *
Пустой внутри, на четырёх колёсах ящик
с двумя дверьми в одной из вертикальных стенок
то открывает эти двери, то, закрыв их,
беззвучно катится по полевой дороге.

А в комнату с двумя отверстиями в стенке
заходят люди, набиваясь, будто блики
в порог реки, глядят в одно из мутных стёкол,
и вновь идут наружу, ничего не сделав.

Хоть это вместе называется автобус,
мы видим: опыты сосуществуют в мире,
порой и не подозревая друг о друге.

Но лишь единство их тому могло бы смысл дать,
зачем мы едем от Ивангорода к Пскову.
А впрочем, ну их. Лучше посмотрю в окошко.

* * *
Если б мне платили больше,
я писал бы много лучше.
Если б мне платили меньше,
я писал бы много хуже.
А пока мне платят ровно
триста сорок два рубля,
я пишу примерно так же,
как написано вот здесь.

* * *
И что служенье Муз не терпит Воркуты,
и что прекрасное должно быть ближе к телу -
говорено не раз. Но снег убрал мосты,
и снова холодно, и снова накипело:

служенье Муз само - такая суета,
что на другую сил найти не удаётся.
И муторно словам, и нежная тщета
в их тесном доме остаётся.

* * *
Куняев сидел на столе.
Горох кипятился в котле.
Он печально сидел, и печально смотрел,
как горох кипятится в котле.

Стол был ещё не накрыт.
Куняев испытывал стыд.
И услышал Куняев, что стучится Поздняев,
а он - не одет, не умыт.

Куняев щёку подпёр,
чтоб башке обеспечить упор.
Хорошо - ну, допустим, он Поздняева впустит,
но о чём им вести разговор?

Куняев сидел на столе.
Лунный луч гулял в хрустале.
И горох кипятился, и Поздняев томился,
и покоя нет на земле.

* * *
Меня всегда интересовали циклические процессы:
месячные у женщин,
приливы у моря,
перепады моего настроения.

Глубоко под ними
лежит единая ритмическая основа,
единое движущееся,
понять его невозможно,
будь ты хоть самый лучший гинеколог,
или океанолог,
или я.

Плещет оно
под переменными волнами ритма,
переваливаясь с боку на бок,
иногда доставая своими длинными, разворачивающимися лапами
до самых глубоких впадин между волнами,
опускающихся до неё сверху.
Порой под течением волн,
разглядывает те меняющиеся пятнами ложбины,
куда оно заплеснуло.
Если вслушиваться
в любой из вышеперечисленных ритмических процессов,
можно различить за ними
очень низкий, едва различимый звук.
Постепенно он станет заметнее,
заполнит всё окружающее пространство,
а потом ты уйдёшь в него целиком,
а потом не вернёшься.

* * *
Трещина мира проходит через жопу поэта.
Я должен видеть мир целым,
иначе трещина поднимется выше
и разорвёт меня пополам.

Москва

Того же автора К содержанию

Основатель проекта Алексей ВЕРНИЦКИЙ
Куратор Сергей СОКОЛОВСКИЙ