СОЛНЕЧНЫЙ ДЕНЬ

        Как противно писать стихи начиная всё время с одной и той же строчки этот бред будет невозможно читать просто чтение для удовольствия это немножко разные вещи и тогда Олег Степанович сказал может просто им ничего не было нужно от нас обоих в тот вечер пахло абсолютно одинаково и боже мой как негигиенично целоваться когда негритянка нагибается у неё отвисают и далее начинаются невообразимые надо сказать скачки до полного и абсолютного изнеможения когда мы лежали тогда ещё в разных кроватях я всё задумывался куда они уходят так рано если уходят вообще.
        Солнечный день и правильно поддакнул Олег Степанович нехорошо сморкаться при всех если позволите я вам выдам государственная тайна суки суки всё всё скажу только не надо Олег Степанович выключил телевизор и отвернулся к окну грозовой фронт угрожает маленькому городу где ещё найдёшь таких замечательных людей.
        Обстановка вообще спокойная у нас уже тепло зелёнка называют это военные на своём жаргоне переговаривались в углу совершенно не замечая как я Олег Степанович уже не смог подняться и только смотрел где проникновению препятствует обширный циклон пришедший а в антициклоне солнечно без осадков.
        Я на минутку выйду если позволите тост! тост! давайте выпьем минута молчания очень красиво когда на фоне облачного неба появляется вдруг а у нас тепло уже солнечный день прекрасная да прекрасная погода простите не расслышал когда нет я не пошёл было уже поздно когда вызвали я сразу понял худо дело никогда не забудем прекрасный человек каждому бы так тихо даже не почувствовал и что бы там ни говорили Олег Степанович скончались девятого мая тысяча девятьсот восемьдесят девятого года ровно десять лет назад.

ВЕСЁЛЫЕ ХОККЕИСТЫ

        Боюсь. Очень боюсь телефонных звонков и звонка в дверь. Особенно на третий день всё не прекращающегося похмелья. Особенно в чужой квартире, где и сижу сейчас на балконе, лицом к балконной двери. Это на случай, если в комнате появится кто-нибудь не ожидаемый и непредвиденный.
        Хозяин квартиры ушёл, и до его прихода около двух-трёх часов. Солнечный луч прожигает затылок, поэтому надеваю красный хоккейный шлем, лежащий тут же вместе с другой экипировкой хоккеиста, включая так называемую "ракушку". Появляется мысль - а не надеть ли "ракушку" тоже. Решаю, что не стоит. Так и сижу - в шлеме, бликующем на солнце, с незажжённой сигаретой в руке (зажигалка оставлена в комнате, а идти туда страшно), с найденным ещё вчера под кроватью томиком Бродского на коленях, охраняя балконную дверь от вторжения изнутри.
        В сортире факультета Журналистики МГУ, на стене в одной из кабинок, какое-то время красовалась надпись:

ВЕСЁЛЫЕ ХОККЕИСТЫ!

        Глядя на своё отражение в оконном стекле, начинаю понимать, что имелось ввиду.

ЫМ

Никсону и проч.

        Мы любим ходить в гости. Очень любим ходить в гости. Каждый вечер таки приходим к кому-нибудь в гости.
        Приходим в гости и делаем всякие вещи. Приходим и делаем. А что тут такого? Просто мы очень любим все эти вещи. В смысле, приходить в гости и делать все эти вещи.
        Только нам почему-то не рады, когда мы делаем эти вещи. Не рады нам, когда мы приходим и делаем... Вот.
        Короче, не любят нас, если мы делаем такие вещи, когда приходим к кому-нибудь в гости. Очень не любят нас, когда приходим и делаем.
        Только почему это нас не любят, когда мы приходим и делаем? Почему это нас никто не любит, когда... Нет, просто: почему нас никто не любит?! Почему не любит, а? Ну почему?...
        Блядь...

СЕРЕБРЯНЫЕ ЯЙЦА

        У майора Гуревича яйца - из чистаго серебра. На ногах у него сапоги, на боку сабля. Майор часто улыбается, любит женщин и детей. Женщин всё-таки немного больше. У майора есть личный автомобиль с личным шофёром, личная дача недалеко от Москвы и личный врач-венеролог. Жизнь Гуревича протекает вполне благополучно.
        Но вот наступает такой момент: накануне майских праздников майора выводят в бетонную яму, накрытую сверху решёткой. Он идёт, глядя прямо перед собой, как было приказано. Идёт, пока не упирается в серую, шероховатую стену. Бетон вблизи похож на грубый холст, скверно крашенный серой масляной краской. Гуревича оставляют в яме одного.
        Он изменился, уже не улыбается. Сабли при нём нет, сверкающие сапоги спиздили на этапе. Серебряные яйца завещаны внуку, живущему от греха подальше в Казани, но вряд ли отправятся к нему ценной почтовой посылкой.
        Проходит несколько минут, и в бетонной яме - ни души.

ЗАБОР КРОВИ

П.П.

        Палец уколол больно фамилия моего лечащего врача Мозоль это с ударением на первом слоге как он сам по крайней мере говорит а ему наверняка можно верить ведь никак иначе Алексей Фёдорович зовут его и сам весь очень такой знаете и уверенный нелёгкая работа и не отражается на как бы выразиться облике если даже очень устал всегда такой внимательный одним словом специалист.
        Это когда на операцию вы понимаете так уж получилось всё говорят лёгкие у вас и пункция показала и надо теперь очень осторожно не злоупотреблять естественно иначе можно уже и не выкарабкаться как он сам сказал я помню ещё вечер был и снег так за окнами очень очень красиво а я на операцию никак ведь всё работа работа и отложили до июля в отпуск и не поехал хоть приглашали Польша очень там мило но не получилось и операция надо анализы столько анализов я уж запутался совсем всё бланки справки ну вы знаете вся эта бюрократия ой палец больно.
        Да ну вот и говорит надо на свёртываемость а то уже и время подходит а вы всё не сделали и выписывает направление а я смотрю пальцы пальцы то ну никак всё ручку еле держит рука трясётся как бешеная что с вами такое говорю ничего ничего всё в порядке и бумажку подаёт рука опять я вижу и так стало неловко я понимаю чтобы один раз но если систематически и такой специалист а пьющий тоже а если операция он сам там же работа знаете тонкая ой не жмите так.
        Но держится хорошо специалист и лечится даже я сам видел у него лекарство какое-то ну не знаю я а он прямо вот так и да внутривенно это ещё тогда вечером была очень кровать неудобная я думаю пройтись что ли и как раз дежурство его а он сидит там и кровь из руки из вены в шприц выбирает я тоже думаю анализ а он снова обратно всё это и посмотрел на меня очень ласково спрашивает ну не спится вам и улыбнулся а ведь устаёт же на работе конечно очень хороший специалист Мозоль его зовут Алексей Фёдорович Мозоль ударение на первый слог как сам сказал и я ещё помню да да спасибо когда результат в четвёртый зайти послезавтра да обязательно и вам здоровья здоровье знаете это главное да всего доброго.

ЗРИТЕЛИ

        Мой сосед смотрит порнографию по ночам. Он дожидается времени, когда я, по его представлениям, должен уже уснуть, и заводит видео, приглушая звук, но не выключая его совсем. Я слышу его томное сопение, накладывающееся на крики и стоны. Он - убеждённый онанист.
        Порнография - праздник минимализма: одно и то же действие повторяется многократно на протяжении полутора-трёх часов, пока не кончится кассета. Сосед смотрит всё, от начала до конца. Дрочит. Я лежу и думаю о том, сколько раз он успевает спустить за это время. А может быть, он ненадолго останавливается, когда чувствует, что у него подходит? И так - почти каждую ночь.
        Он просыпается позже меня и выходит на кухню, когда я кипячу себе воду для чая в маленькой алюминиевой кастрюльке. Под глазами у него тёмные круги, волосы растрёпаны. Он, как обычно, предлагает одолжить у него чайник. Я, как обычно, вежливо отказываюсь и ухожу к себе с кастрюлькой и полупустой пачкой чая.
        Вскоре сосед отправляется куда-то по своим делам. Его не будет часов до восьми вечера. Я, встав у окна, смотрю, как он выходит из подъезда, идёт через двор и скрывается за углом соседнего дома. Я жду ещё несколько минут - вдруг вернётся? - и забираюсь в его комнату. Там я завожу видео, приглушая звук, но не выключая его совсем. Я - убеждённый онанист.
        Порнография - праздник минимализма: одно и то же действие повторяется многократно на протяжении полутора-трёх часов, пока не кончится кассета. Я смотрю всё, от начала до конца. Дрочу, ненадолго останавливаясь, когда чувствую, что у меня подходит. И так - почти каждый день, исключая, по понятным причинам, выходные.
        Вечером сосед возвращается с бутылкой перцовой настойки, которую мы выпиваем на кухне вдвоём, молча. Затем расходимся по комнатам, и я делаю вид, что лёг уже спать. Я убеждён, что сосед знает о моей бессоннице, и о том, что происходит в его отсутствие, так же, как я знаю, чем он занят сейчас за тонкой фанерной перегородкой, но он, как и я, не подаёт виду, что ему всё известно.
        Мы, зрители, очень хорошо понимаем друг друга.