Рано ложился спать крот. Вот среди ночи проснулся, прислушался. Справа пробежал дождь, затих. Потом слева дождь тихонько прошел, тоже стало тихо. Крот незаметно заснул. Проснулся от света, повернулся к нему лицом и понял, что, устроившись между двумя комочками земли, заглядывает к нему в комнату Звезда. Свет ее чуть-чуть мерцал, будто она что-то говорила.
"Иди сюда", тихо сказал крот, и она вошла. Серый потолок, серые стены, серый пол -- всё стало серебряным. Крот, конечно, этого не увидел, но почему-то почувствовал радость и уверенность в себе.
Так Звезда осталась у крота жить. Он очень старался угодить ей, но что бы ни сделал, она смеялась. Смеялась, когда он приносил ей сочные, сладкие корешки, смеялась, когда он что-то рассказывал ей, смеялась, когда он приближался и пытался лизнуть ее. А крот с каждым днем становился все счастливей и уже начал различать не только свет, но и тени жуков и червяков. Он становился зрячим.
Однажды возвратился он издалека с добычей – прекрасной морковкой. Она тоже светилась, конечно, не как Звезда, но крот думал, что ей понравится.
Комната была пуста и темна. Крот долго ждал свою Звезду и, верно, ждет до сих пор, специально щелку наружу сделал пошире. Но никто с тех пор не заглянул в его комнату. Иногда ему кажется, что Звезды не было.
МАРИЯ
Жила-была девочка с лицом юной мадонны. У нее не было своей жизни, и она жила жизнью окружающих. Плакала, если они говорили о грустном, смеялась, если им было весело, и бросалась на выручку, если думала, что нужна помощь.
У девочки была мама, женщина с золотыми кудрями. Мама работала в бизнесе и ясно видела полную бесполезность своей дочери, но достойно несла свой крест. Да что там, она любила даже гвозди своего креста, и всё время их пересчитывала.
Она учила девочку думать о себе: "Первое-главное, ты должна ухаживать за собой, гигиена – это основа, но ты еще должна нравиться".
В гардеробе девочки висели 150 кофточек до пупка, 200 кофточек после пупка, 75 штанишек, брюк, шортов, шаровар, бриджей, рейтуз и всего, что могла пожелать девочка ее возраста.
Часто, если мама дома, девочка наденет на себя что-нибудь, выйдет, мама заставит надеть другое. Через 10 минут эта вторая одежда маме разонравится, и Маша бежит переодеваться.
Маша любила маму. Очень. Ведь мама заботится о ней. Только рядом с мамой она не жила ничьей жизнью. Внутри она превращалась в камень. Даже двигалась не прямо, а как-то боком. Мама думала, что такая каменная девочка ей досталась в дочки и нужно еще больше усилий, чтобы нести свой крест.
Вот Маше 25. Ни с того, ни с сего стали у нее являться судороги и рыдания. Мама решила найти ей друга. Друга взяли за деньги, но он все норовил деньги взять, а дружить пореже.
Маша этого не замечала. Она приходила в восторг, если смотрела на него больше пяти минут, но говорить ему могла только то, что подсказала мама. Уедет друг на три месяца на рыбалку и пишет ей в письме: "ловлю рыбу". Она всю ночь радуется, а утром мама спросит "какую рыбу?". Маша напишет в письме: "какую?", а к вечеру получит ответ: "разную". Так в мелких радостях шла Машина жизнь.
Приехал друг с рыбной ловли, и радостная Маша светится от счастья. Не выдержал друг напора радости и счастья и сделал Маше ребенка.
Мама, уволив друга и смирившись с еще одним гвоздем, разрешила ребенка выносить.
Вот малышу 5 лет, и он возмущен маминой непонятливостью.
Вот ему 10, и он подавлен бабушкиной несговорчивостью.
Вот ему 15. И он другой.
АННА
Снег падал весь день и только к вечеру перестал. Анна вышла очистить дорожку к дому. Почти уже кончила, когда увидела на противоположной горе, на вершине четыре человеческие фигуры. Шли медленно, как-то неровно, и через минуту Анна поняла: "немцы", рука судорожно сжала лопату. Она вошла в дом, и скоро постучали в дверь. Четверо немцев в оборванной одежде и полуразвалившихся ботинках вошли и топтались в сенях.
Ни слова не говоря, Анна сходила за дровами, растопила печь, поставила котелок с картошкой. Немцы обогрелись и сушили ботинки и одежду. Почти не говорили между собой, только однажды она услышала, как самого худого и длинного окликнули "Матиас". У одного из них была, видно, рана и они жестами попросили что-нибудь, чтобы перевязать. Анна достала свое ненадеванное платье, и они быстро его разодрали. Съев вместе с немцами две картофелины, она села у печи, глубоко задумавшись. Дрова сгорели. Время от времени она шевелила кочергой головешки, черные, но с синим огнем, если перевернуть. Всего месяц, как она получила похоронку на сына. Плакать не плакалось, но с соседями перестала говорить. Да их и было всего двое, Нюрка да Валя. Вот с ними – только "да-нет".
Немцы уснули, и Анна вышла из дома. Пройдя несколько шагов по дорожке, она встала на колени и подняла голову к небу. "Витенька, прости меня. Ты же знаешь, мне там нельзя. Грех. Может, кто из этих тебя убил. Нельзя. Это мы только на вид большие мужики и бабы, а внутри маленькие такие, как та, которую ангелы тянут на небо над усопшей Богородицей. Большим можно и то и это, а маленьким того нельзя и этого. Нет. Мне в избу нельзя".
Как была, в юбке и старой кофте, она легла на дорожке и сжалась в комок.
Утром немцы вышли из избы и увидели мертвое скрюченное тело Анны. Оттащили от дорожки и присыпали снегом. И только Матиас удивился: "почему?".
Вопрос он пронес сквозь годы. После войны стал художником, пробовал ответить в своих картинах, но ответа не было.
ЖУК
Ему сегодня не везло. Два раза попадал в паутину. Или везло? Два раза выпутывался из нее. Ну, первый раз – так, ерунда. Чуть крылом задел, и его повело, второй – серьезней. Совсем маленький паучок наплел такого, что пришлось поработать и лапами и крыльями. Но жук он или не жук? Выбрался, разорвал его силки и посрамил их паучье племя. Но все эти происшествия выбили его из колеи. Съел что-то не то по рассеянности, потом ударился обо что-то, в общем, весь день комом.
Но вот стемнело, и он увидел вдали свет. Долго стремился к нему, облетая ветки, стволы и провода. И, наконец, ударился о стекло. И замер. Прямо в глаза ему смотрел человек. Он тоже не двигался. Жук распластался на стекле и продолжал смотреть. Оба были удивлены.
Так произошла встреча, и прожитый день уже не казался неудачным.
ЖОЛДЕРИК
В утренних новостях объявили, что во второй половине дня ожидается нехватка кислорода, и у людей с проблемами в головах начнутся проблемы с дыханием.
И вот утро кончается. Приближается Жол-де-Рик, так называется нехватка кислорода, а почему она так называется, пусть скажут ученые. С 12-ти до 2-х в музыке, выбранной БГ и названной им гениальной, слышалось варварство и дикость, хотя это была музыка 70-ых. Можно предположить, что она написана в такой же день, день Жол-де-Рика.
Потом всех потянуло ко сну, стало не до музыки. И вот в два часа дня начался настоящий Жол-де-Рик. Во-первых, пришла тишина, и людям просто так сделалось весело, поэтому они выключили все телевизоры и приемники. Это началась бескислородная эйфория.
Сначала человек улыбался, а потом принимался хохотать. Улыбаясь, люди целовали и обнимали друг друга, принимая улыбки за выражение любви. Но смех вызывал агрессивность. Видя, например, смеющегося в трамвае, каждый принимал это на свой счет, и, так как без кислорода он не контролировал себя, то переходил к действию, то есть бил прямо в лицо соседа.
Мордобой под взрывы смеха – это уже был настоящий Жол-де-Рик, хотя и ограниченный площадью трамвая. Вагоновожатый, как человек выдержанный, только похихикивал, зато развил большую скорость и проехал остановку. Те, кому надо было выходить, закричали на водителя, размахивая руками, а одна старушка даже материлась.
Водитель, защищенный от пассажиров толстым стеклом и запертой дверью, расхохотался и в отместку промчался мимо следующей остановки.
В это время Жол-де-Рик ослаб. Люди сели на свободные места и задумались. Мало кто слышал утром о недостатке кислорода, да и кто слышал, забыл, но пейзаж за окном поразительно изменился. Листья опустились, а облака повисли как старые тряпки вниз толстыми боками. Это пришла следующая стадия Жол-де-Рика. Стадия апатии. Водитель открыл дверь, не дожидаясь остановки, и так как трамвай еле крутил колеса, люди тихонько спрыгивали и оставались в неподвижности посредине мостовой. Они о чем-то глубоко задумывались. Знание о себе покинуло их, и думать они могли только о внешней и внутренней политике чужих государств, чужих семей и даже чужих мужей и жен. Жол-де-Рик глумился.
Но вот, наконец, пошел дождь, и всё стало как всегда.
Затуманилась даль трамвайных путей, забубнила своё водосточная труба, девушки заверещали, перебегая стайками от одного дерева к другому, старушка, окуная вместе со ступней подол юбки в глубокую лужу, побрела домой. Старичков и юношей на улице не оказалось. Как не оказалось воспоминаний о Жол-де-Рике.
СКАЗКА О ЛЮБВИ ПАУЧКА И БУКВИЦЫ
Жили-были буквица, как паучок и паучок, как буквица. Любили они друг друга.
Знающий человек хмыкнет, как это – буквица двумерная, а паучок трехмерный. Паучку тоже это в голову приходило, но некогда было теорией заниматься. Только соберется обдумать вопрос, бац – слева сети порвали: бегом, бегом чинить. Только минута свободная выдалась, – трень, трень, затренькали силки: попалась птичка. В пеленочку её самотканую и буквице на ужин. А она – горлица-голубка – не хочет и смотреть. "Спасибо, родной", скажет и глазки прикроет. Мол, ты же знаешь, не ем, не ем я мяса, ни мух, ни даже комаров. А если какую шоколадку и проглочу, то просто не помню, когда я это делала в последний раз. Опечалится паучок, да делать нечего. И хотелось бы самому не думать о еде, да где ему с его пузиком. Бывало, останутся от мухи ножки да крылышки, вот тогда и вспомнит паучок своё себе обещание.
Вот такие они были разные, буквица с паучком.
Но для свежего человека, для того, кто не был знаком с семейством, они казались похожими, как две капли воды. Бывало, откроет кто-нибудь книгу, где буквица служит, и никак не поймет, вроде две одинаковые буковки рядом. Протянет руку, а паучка уже и нет. Гордилась буквица им, какой он ловкий да быстрый.
Может, считаете, придумано всё про любовь. Ну, сидели рядом, ну и что?
А вот что. Однажды открыл книгу маленький мальчик с большими способностями. Увидел он, что паучок бежит, протянул руку и схватил его. Ахнула буквица и бросилась на помощь. Изо всех сил бросилась, так что суставы хрустнули, а толку никакого. Как стояла буквица в начале абзаца, так и стоит.
Тем временем мальчик с победным криком вырвал у паучка ножку. Опять дернулась буквица да так сильно, что бумага шорхнула. Бесполезно, даже с места не тронулась.
Вот уже мальчик, улыбаясь, нащупал следующую ножку. И тогда рванулась буквица из последней жизни, и на бумаге пустое место осталось. Исчезла буквица. А мальчик вдруг выронил паучка на страницу и захлопнул книгу. С тех пор на месте буквицы несет службу паучок, но уже двумерный.
СМЕРТЬ И КОМАР
Бился, бился комар о стекло, утомился, сел, а тут и смерть подошла. "Нет" говорит комар и опять о стекло биться, да силы уже не те. Бился, бился, утомился, сел отдохнуть, а смерть еще ближе. Так и умер комар своею смертью на моем окне. Безгрешный, как младенец. Кровушки ничьей не попил, больно никому не сделал, никто на него не ругнулся, не замахнулся, жизнь прошла, как не было.
КАК САЖАТЬ ДЕНЬГИ
Часто нам пишут, что, посадив деньги, они не имеют никакого дохода. Мало того, не только дивидендов нет, но и сами деньги загнили, заплесневели, рассыпались.
Вы упрекаете нас, несмотря на всё наше искреннее желание вам помочь. Решение ваших проблем в ваших руках. Сажайте деньги, сажайте больше и чаще, и в вашу семью придёт мир и благополучие. Помните старинную русскую поговорку о деньгах: Посадить старайтесь в месте, где раньше сеяли горох.
Итак, при посадке денег надо соблюдать определённые условия. Во-первых, нельзя сажать деньги портретом кверху. Зарытый в землю желает хоть одним глазком посмотреть на свет, поэтому купюра потихоньку высовывается, выветривается, промокает, рассыпается. Во-вторых, нельзя сажать ни купюру, ни монету в полиэтиленовом пакете. Сами подумайте, семена в изолирующей оболочке – это нонсенс. И, наконец, нельзя сажать деньги во вторую треть убывающей луны. Луна убудет вместе с вашими деньгами, и, начиная с новолуния, можете уже не заботиться о посадках, семена, т.е. посаженные купюры (монеты), исчезли.
И очевидное правило. Ничего не взойдёт, если посадите старые семена: затёртые монеты, надорванные, засаленные купюры. Конечно, необязательно деньги из банка закапывать прямо в землю, но семена должны быть в хорошем состоянии. Только при этом условии всхожесть вам гарантирована. И напоминаем: посадить старайтесь в месте, где раньше сеяли горох.
Ну, и, наконец, маленькие хитрости:
Нельзя сажать купюры свернутыми в трубочку;
Нельзя звякать монетами, когда несёшь их сажать;
Нельзя отдавать долги полученными дивидендами;
Расплачиваясь купюрами (монетами) собранного урожая, нельзя отдавать продавцу (клиенту) точную сумму денег, необходимо получить сдачу.
Как любое дело, посадка даже маленькой суммы требует знаний и опыта. Недаром народная мудрость предостерегает от рассеянности при совершении посадочных работ – говорят: "посеять деньги" или от опрометчивой поспешности: "просадить деньги".
Надеемся, что наши советы помогут вам вырастить хороший урожай денег. Успеха вам, друзья.
КОГДА ВАНЯ ЖЕНИТСЯ
Ёлкин, Палкин и Лес Густов скинулись и купили магазин. Елкин за товаром ездит, Палкин за прилавком стоит, а Густов – в банк с деньгами.
Так случилось, что нашли Елкин с Палкиным мешок муки и решили друзья Густову не говорить и мучные деньги в банк не отдавать.
Раз нашли, два нашли, десять нашли. В это время подоспела пора Ване Холостову жениться, входит он в магазин и говорит: " Где тут у вас демпинг?" Густов показывает на семечки и начинает их хвалить. "Нет, говорит Ваня, муку подавай". Каку-таку муку, не было в ведомости муки, думает Лес. А Ваня на мешок показывает. Понял Густов, что обманули его. Подделал подписи Елкина и Палкина и продал магазин.
Теперь он в Париже имеет boutique и зовется Густавом. А куда делись Елкин, Палкин, да и Ваня Холостов, этого мы не знаем.
Так честное предпринимательство оказалось выгодней обмана.
КОТ ПЕТУХ И БОГДАНОВИЧ
Жили-были Кот, Петух и Богданович. Кот на солнце грелся, голенастый петух красиво ходил, а Богданович их обоих кормил и любил смотреть, как Кот раскинулся на солнце, а Петух по двору вышагивает.
Однажды выглянул Богданович из окна, а во дворе два петуха. Один прежний, а другой, как две капли воды, похож на Кота. Понял он, что Петух соблазнил Кота тоже петухом стать. Зернышек обоим насыпал и пошел отдыхать.
На следующий день смотрит, а на дворе два Кота. Один прежний, другой, как две капли воды похож на Петуха. "Ага", понял Богданович, положил обоим котам по рыбке и пошел отдыхать.
На третий день смотрит, по двору гуляет Петух, точь в точь – Кот прежний, а Кот переливается таким цветом, как прежний Петух.
Завидно стало Богдановичу, и решил он превратиться… только в кого? Пока решал и сомневался, голова его сделалась петушиной, а лапы стали кошачьими. Долго смеялись Кот и Петух над Богдановичем. Потом Кот исчез куда-то, и вдруг из дома выходит Богданович.
Ну, и как? Новый Богданович на самом деле Кот или Петух?
ПРАЗДНИК ПЕСНИ
Самое эффектное выступление было про Волгу и степь. Армянка и комсомолец. Комсомолец выдавал рулады животом, кишками и чем-то посторонним. Одет он был в смирительную рубашку и кальсоны – весь в белом и с развязанными рукавами. Армянка пела под якутские горловые рулады "путь далек лежит", а в это время многие набирали 03 и просили вернуть певца на прежнее место. Но везти ли его в Кащенко или Соловьевку, никто не знал, и больной успел поверить, что путь не близок, придя в экстаз.
И вот, в конце, все высыпали на сцену большой толпой и хором запели "давайте". Но никто ничего не дал и тогда хор торжественно расступился, и сзади оказалась огромная копна сена. Вглядевшись, вы понимаете, что это главная примадонна Алла, и она тоже нежно требует "давайте". Все заплакали, потому что денег ни у кого не было.
НАБЛЮДАЯ ЗА МОИМ КОТОМ
Мой кот – кот настоящий, поэтому рабочий день, причем без единого выходного, начинается у него с наступлением темноты.
Местоположение службы, в точности так же, как у любого нормального мужчины, обнаружить не возможно. Но после службы, днем… Может быть, днем он отдыхает? Ваш кот, вполне вероятно. Мой же, не смыкая глаз, ждет врага. Из открытого ли окна дома или с крыши туалета, он неустанно следит за всем происходящим. Едва образуется малейший непорядок: что-то мелькнуло в траве, чья-то тень проскочила по тропе, что-то шевельнулось сзади, кот молнией кидается на защиту малой родины.
Вот это мужчина, говорили соседи, и я поняла, что мужчина – прежде всего страдалец идеи, жертва принципа, причем метафизический эйдос должен превосходить жизнь его обладателя, так что любой мужчина может числиться мучеником.
Но приходит, наконец, для нашего Марса момент истины: соседский кот небрежно переступает границу участка. Тут уж от воина пощады не жди.
Все происходит строго по регламенту. Они становятся друг против друга, и раздается ритуальное пение. Начинается каждая угроза с низкого урчащего звука, будто к месту битвы откуда-то издалека уже устремилась танковая дивизия. Постепенно клич созревает, делается все неистовее, истошнее, переходя на высоту дочеловеческого вопля, и обрывается, замещаясь полной тишиной, довольно продолжительной. В это время можно размяться перед битвой, выгнуть хребет, проверить, как шерсть, хорошо ли защитит в трудную минуту, заодно и показать врагу: никаких компромиссов, смерть или рабство, я силен, как никогда.
Противостояние героев длится иногда несколько часов. О каком времени можно говорить, если пришел момент истины.
Но вот, нервы одного из соперников не выдерживают, и он, со всего маха, дает другому пощечину. Конечно, это вызов на дуэль. Следующее мгновенье, сливаясь с первым, может длиться значительное время. Собственно, это сама битва, когда они катаются по земле страшным, неразличимым клубком. Вырванная вражеская шерсть подлетает на метр в высоту и оседает валами на клумбах и грядках. Живой клубок закатывается за сарай, где валяются ржавые железки и доски с гвоздями, но разве отважные и неистовые выбирают место боя!
Вы, конечно, догадались, Кот защитил наши земли, но, чтобы победа считалась окончательной, наш Марс, давясь и на секунду в сомнении задумываясь, глотает шерсть противника, вырванную в честном бою.
После боя, когда враг с позором изгнан с родных просторов, кот возвращается к своим вассалам – людям. Надо подкрепиться для продолжения битвы, да и раны должна залечить санитарка, в миру считающая себя хозяйкой. Лицо кота, как всегда, кротко и бесстрастно и идет он с обычным чинным достоинством – нет, он не уронил чести властителя.
Я подчиняюсь.
Ну, а теперь вспомним о мужчинах.
Согласитесь, любой мужчина в темном закоулке своей души желает быть властителем. Конечно, все они родились для битв, хотя попадаются среди них трусы, у которых даже в фигуре чувствуется поджатый хвост, но, в общем, это борцы. Если не физически, то виртуально убить кого-нибудь, чтоб показать себя, это у них в крови. Если убийства не произошло, мужчина делает себе виртуальное харакири: уходит в пьянство. Если же убийство состоялось, то с убитым – мужчиной ли, женщиной – победитель начинает дружить (любить). Это – признак окончательной победы, как среди котов после битвы, съесть чужую шерсть.
Как бы далеко ни ушла цивилизация, наблюдая за своим котом, вы поймете принципы загадочных событий в обществе и можете, в полном сознании, с пониманием дела, стать их участниками.
МАЛАХОВКА
4 июля 1999 г. 4.15 пополудни
Сижу на диване, рядом простынь белая, освещенная солнцем.
Внезапно на эту простынь садится черное необычное животное. Это как бы насекомое на высоких сильных лапах, снабженных пилочками. Первая, ядерная голова сидит на второй, более угрюмой и невыразительной. Дальше ракета-носитель, сужающаяся от головы к концу. Ракета-носитель чуть поигрывает желтоватыми оттенками. Ядерная боеголовка, изящная и абсолютно черная, вдруг подвергается атаке двух маленьких передних лапок. Животное двумя руками, сидя на остальных четырех, обхватывает голову и пытается ее снять. Безрезультатно. Я пошевелился, и животное тотчас исчезло.
Свидание № 2
Оно объявилось на стекле веранды и, как нормальное насекомое, пыталось выбраться наружу. Но в бесконечной повторяемости вращений легко было обнаружить циклы: 10 раз в точке А, 20 раз в точке В, 7 раз в точке С и снова 10 раз в точке А и т.д., – в этом чувствовалась неживая тупость. Оно шло по программе.
Свидание № 3
На следующий день оно сидело на белом тюле занавески. Как-то оно выглядело не так. Наконец, понял: оно сидело вниз тяжелой, двухсоставной головой. Оно или она? А, может быть, он? Это сидело неподвижно, не подавая никаких признаков жизни до середины дня. Наконец, дошло – принимает сигнал.
6 июля 1999 г.
Хозяйка опять, второй день подряд жжет свою курицу как англичане Жанну Д'Арк. Запах приторный и угнетающий. Насекомое, как пьяное или слепое, пролетело из одного конца веранды в другой, все время натыкаясь на стену.
Через два часа заметил, оно ест муху. Причем ест не так, как мы с вами, – головой, а ест задницей, т.е. ракетой-носителем. Еще через какое-то время дошло: заправка. Дохлая муха, с выпотрошенными внутренностями лежит на подоконнике. Зато оно стало хоть куда. Быстрое, но не нервное, изящное, но не худое. Только теперь понял, что цвет у него не серый, не черный, не коричневый, а мушиный. Цвет мухи, самой вульгарной, не бронзовой аристократки, питающейся экскрементами, а самой домашней, воспитанной мухи. Мухи-экстрасенса, улетевшей за секунду до того, как вы подумали: "А не убить ли?" Цвет точно такой, только в четыре раза увеличен размер, а форма больше напоминает саранчу.
7 – 20 июля
Его нет.
21 июля
Оно появилось. Абсолютно такое же, каким было раньше. Сидит на подоконнике.
Перед террасой дерево, похожее на трезубец, начало светиться тёмно-лиловым светом. Потом, после того, как солнце село, полоса заката, бледно-телесного цвета, догорала не на горизонте, а значительно выше. Все это – невзрачные сопутствующие признаки инонасекомого. Я не видел, как оно ело муху, но чувствует оно себя хорошо.
Я долго смотрел на него, уже сидящего на белой двери, прежде чем оно крутанулось против часовой стрелки три раза и гнусно загудело. Я понимал, что это речь, но ни единого слова не понял, кроме "муж". Жужжание продолжалось десять минут по часам. Незаметно зверь исчез.
Я долго размышлял над понятием "муж", вникая во всяческие сексуальные смыслы, наконец, дошло, что это французское "la mouche" – муха. – Оно хотело заправиться. Мой брат-этимолог объяснил мне, что это новое натовское этимологическое оружие, случайно оказавшееся в Малаховке. Отсюда французские слова. Морфология стрекозы, но поведение баллистической ракеты с ядерной боеголовкой. На самом ли деле в головке ядерный заряд, он не решился утверждать.
2 августа
В Малаховке пошли события. Началось со взрыва на мясокомбинате. В три часа ночи взорвалась бочка с какою-то химией. Пока раскачивались и эвакуировали людей из двух соседних улиц в овражковскую школу, они успели наглотаться гадости, так что лежат там, на матрасах с опухшими лицами и конечностями.
Но самое страшное ждало нас впереди. Оно размножилось. Когда тучи "этих" садились на чей-нибудь участок, люди в панике убегали. К счастью, мух, даже бронзовых аристократок, не стало, и эти переместились с наших мест в сторону Москвы.
Брат объяснил, что это кассетная бомба с пролонгированным действием, и пока не наберется в сумме ядерных боеголовок критическая масса, они не взорвутся.
А взрыв бочки на мясокомбинате произошел оттого, что нетрезвому сторожу показалось, что бочка движется и, т.к. на его слова "стой" она не реагировала, пришлось выстрелить. Сторожа спасти не удалось.
Свою гипотезу брат проверил на компьютере. Расчет показал, что уничтожение Москвы должно произойти 10 октября плюс, минус два дня.
ИЗ ГУБЕРНСКОЙ ЖИЗНИ
У генерал-губернатора в кабинете жил удав. Жил он в узкой комнате, имитирующей джунгли. С потолка свисали лианы, а в центре стояло большое искусственное дерево, как настоящее. Питался удав живыми кроликами и курами, а когда в бюджете образовывалась дыра, брали кошку прямо с заднего двора генерал-губернаторского дворца. Укротителем удава работала женщина по фамилии Слезка. Жила она в соседней с удавовой комнате и кормили ее теми же кроликами и курами, а от кошек она категорически отказалась. В ее обязанности входило дрессировать бессловесное животное.
А цель ставилась такая. Когда посетитель, какой-нибудь директор, генеральный или коммерческий, оказывался строптивцем, в этот самый момент по звонку генерал-губернатора женщина Слезка открывала тайную дверцу в его кабинете, и удав, оживленно шипя, быстро проскальзывал к телу посетителя. Если строптивец в эти секунды не успевал выдавить из себя: "согласен", то удав бесшумно и нежно окольцовывал его. Хотя такое происходило нечасто, но момент становился критическим, и когда голова посетителя синела, укротитель, стоявшая сзади, говорила магические слова, типа "Вам чаю, Семен Гаврилович?", после чего удав распускал свои мышцы и посетитель оставался один без удава, опустошенно уставившись невидящими глазами в неизвестное пространство.
Слух о "змейке" шел между тузами и магнатами медленно, но упорно. Несогласных оставалось все меньше. А женщина Слезка работала честно, ела кроликов и кур и скоро стала похожа на своего подопечного: тело сделалось цилиндрическим и гладким, а взгляд упорным и бескомпромиссным.
Но в это время умер удав, съев больную кошку, и тогда генерал-губернатор в благодарность за службу всенародно избрал сотрудницу Слезку в Думу. Руководил теперь ею мужчина-кролик по фамилии Зубзазуб.
Женщина-удав хорошо справлялась с новой высокой должностью. Но тосковала. Вот ее письмо, написанное во время заседания Думы, когда какой-то начальник скучно читал с трибуны про бюджет, хотя всем известно, что если в бюджете дыра, то достаточно поймать на заднем дворе кошку. Итак, письмо генерал-губернатору.
Здравствуйте, это я, Ваша Слезка. Хотя мой начальник Пантелеймон Карлович Зубзазуб добрейший человек и работаем мы хорошо, но нет такой команды как с вами: нападающий, капитан и мозговой центр. Каждый знал свою роль с точностью до кольца и эффект не заставлял себя ждать. Здесь же все расплывчато и неопределенно. Конечно, я действую по согласованию с Пантелеймоном Карловичем, но где тот, кого мы должны победить? Где тот, кто придет на помощь даже не по первой просьбе, а по зову сердца. Грустно сознавать, что нападающий умер, мозговой центр работает вхолостую, а капитан, – видела Вас в телевизоре вчера, – капитан что-то похудел. Остаюсь искренне Ваша Слезка.
